СЕКС В БОЛЬШОМ ГОРОДЕ

Мой друг Митя был заядлым автомобилистом.

В глубине души он тихо презирал всех тех, кто перемещался по городу на метро и посредством поднятого вверх большого пальца. «Это я буду с потными хачами на раздолбайках ездить, шансон и их дурные разговоры слушать? Вот ещё!» — горячился Митя в ответ на мою пропаганду езды на такси. Митя постоянно ездил один на «Лексусе» под саундтреки к «Форресту Гампу» и «Бременским музыкантам», думал о том, на что бы лучше заменить этот самый «Лексус» уже в ближайшем будущем и был вроде бы полностью доволен жизнью. Беда лишь в том, что связанный рулём Митя практически никогда не пил, чем значительно сужал свой круг общения. В результате два последних года у замечательного во всех отношениях парня Мити не было девушки. Зато имелся прекрасный автомобиль.

...Митя очень не любил, когда его обгоняли. Особенно подрезав, особенно зимой. Когда морозной субботней ночью вперёд вдруг жёстко выскочила неважнецкая «восьмёрка», Митя почувствовал себя оскорблённым. Он решительно вдавил педаль газа в пол, намереваясь поквитаться с обидчиком у следующего светофора. Однако поравняться с самым скоростным детищем российского автопрома Мите долго не удавалось — в момент максимального сближения он лишь сумел разглядеть развевающиеся светлые волосы. Азарт преследования охватил Митю настолько, что он напрочь позабыл о том, куда и зачем ехал. Под величественную песню «Есть в графском парке чёрный пруд» Митя гнал во весь опор по обледенелой дороге. За своим счастьем.

На Белорусской площади неожиданно вспыхнувший красный к счастью положил конец этой дикой погоне, грозившей участникам в самом лучшем случае крупным штрафом. Разъярённый Митя тотчас распахнул дверь, обежал машину и столкнулся лоб в лоб с раскрасневшейся и, вероятно, столь же разъярённой девушкой. «Ты что, обалдел?! Вместе же разбиться могли! Из-за таких вот психов по Москве вообще ездить нельзя — ты где права купил, придурок?!»

Митя уже был готов заглушить поток сознания звучной ответной тирадой, но пригляделся и решил этого не делать. Слишком уж хорошо было раскрасневшееся личико невольной Митиной обидчицы.

Через полчаса Митя демонстрировал Кате (так звали его новую подругу) скоростные возможности своего дорогущего агрегата, а она лишь морщилась и говорила: «Так и на «восьмёрке» можно, только гораздо дешевле». Зато возможности хай-энд системы, которую Митя установил первым делом, после того как приобрёл этот автомобиль, Катю впечатлили: занятые проверкой максимального уровня звука молодые люди не заметили, как проскочили несколько запрещающих светофоров. Услышать ревущий звук милицейской сирены им тоже удалось далеко не сразу.

Гаишники ещё долго не могли поверить показаниям приборов о том, что они видят перед собой абсолютно трезвого водителя. Видимо, от неожиданности молодой лейтенантик довольствовался суммой в 100 рублей, хотя превышение скорости более, чем в два раза, тянуло значительно на большую сумму. Чтобы проводить Катю, Митя даже решился в первый раз за последние несколько месяцев оставить свою машину не у подъезда собственного дома: девушка категорически отказалась бросать «свою малютку» чёрт-те где. Ну а домой Митя уже ехал по всем правилам — на «копейке», с армянином по имени Ашот, заведшим диск с ужасными песнями на непонятном языке и утомительный разговор про зверства московских ментов. Митя, которому в тот день люди в погонах сделали только хорошее, тихонько поддакивал. Он вообще не замечал ничего вокруг себя, совершенно равнодушно относясь и к характерному Ашотову запаху, и к музыкальным предпочтениям обладателя этого запаха. Просто Митя в первый раз в жизни полюбил не автомобиль.

Друзей у Кати оказалось чертовски много — всем им Митя показался рубахой-парнем. Кате он тоже очень понравился — даже не тем, что уже через неделю пригласил её жить в свою милую квартирку на Тверском бульваре, а тем, что через пару недель отдал ей «напрокат» свой «Лексус». Мите он теперь совершенно ни к чему: он весело общается с новыми приятелями практически каждый день и ровным счётом ничего не имеет против гремучего коктейля «хачи-раздолбайки-шансон». И абсолютно доволен жизнью — даже тогда, когда, проходя мимо своего осиротевшего чудо-аппарата, видит его манящее металлическое посверкивание. Он спокойно проходит мимо своего некогда лучшего друга, обдумывая непростую дилемму, какой запах лучше всего подойдёт Кате — новый Narciso Rodriguez или старый, но по-прежнему оригинальный Castelbajak.